— Уж и не потревожь своих людей. Или ты теперь тут главный?

— Он давно уже своевольничает. — Вскочив, Заточка шагнул к Слону. — Вконец оборзел хромой, много себе позволяет!

Хозяин дёрнул плечом, отгоняя порученца, как надоедливую муху, и тяжело посмотрел на сталкера.

— Почему же, ты в Лесном Доме главный, — спокойно ответил тот. — Но и мы не рабы. Всякому человеку отдых нужен.

— День на дворе, — окрысился Заточка и ткнул в жалюзи. — Все работают, а ты дрыхнешь!

— Я в ночное ходил, и ты это знаешь, — неторопливо ответил Мазай, не глядя на него.

Слон пристукнул подставкой статуэтки по столу, возвращая её на стопку помятых бумаг.

— Прекратили, оба! Точно не для того тебя звал, чтоб вы тут склоку устраивали.

Заточка, вжав голову в плечи, отступил в сторону. Мазай не шелохнулся. Слон, наградив помощника недовольным взглядом, произнёс:

— Мазай, собирай людей. Новая работа ждёт.

— Чего на этот раз?

— Говорят, возле Восточного Могильника есть чем поживиться. После выброса аномалий прибавилось — сходите, проверьте.

— Ну раз говорят… — Мазай вспомнил, как ночью, когда он вернулся на холм, из водокачки вышел военный — мелкий чин, а то и вовсе рядовой, сталкер не приглядывался. У Слона всё схвачено, сержанты с Периметра ему вместо гонцов, результаты патрульных рейдов докладывают… Впрочем, ему, Мазаю, что? Не сегодня, так завтра — всё одно в Зону идти. Он приподнялся, опираясь на винтовку и отставив хромую ногу. — Ладно, когда выходить?

— Скоро, — хмуро сказал Слон. — Змеёныша своего возьмёшь.

— Да ты спятил!

Вырвалось. Хозяин непослушания не любил, с дерзкими был крут. Мазай одёрнул себя, понимая, что поздно спохватился…

Но Слон опять будто не услышал его слов, только брови чуть сильнее свёл, и морщина поперёк лба стала глубже.

— Пора ему на дело идти, хватит мои харчи за просто так наворачивать. Пусть отрабатывает.