Люгер с облегчением перевел дух. Все-таки хироманты не ошибались – знак на правой ладони хранил его для другой смерти.

Когда закончилась краткая агония и кабан затих, Стервятник не без труда извлек меч из раны и вытер клинок белым батистовым платком. Некоторое время он стоял над трупом поверженного врага, ожидая превращения, но его так и не последовало.

Люгер был измотан до предела и совершенно обессилел. Нетвердым шагом он вернулся к экипажу. Сегейла встретила его посреди аллеи; в ее объятиях он будто заново родился.

По-видимому, только суеверный страх и жадность помешали кучеру обратиться в бегство. Теперь он прятал глаза, но Слот не имел к нему претензий. Учитывая то обстоятельство, что гарбиец даже не был слугой Стервятника, любой на его месте предпочел бы остаться сторонним наблюдателем.

Люгер помог Сегейле сесть в карету, а сам отправился к дому пешком, несмотря на то, что уже заметил следы чужого присутствия. Схватка с кабаном наделала немало шума, но хозяина никто не встречал, и это было плохим признаком.

Вскоре опасения подтвердились – возле парадного входа он увидел белеющий в траве череп собаки. Боль пронзила холодное сердце Стервятника. Последние сомнения исчезли – его верный друг Газеус был мертв.

Глава вторая

НАРУШЕННЫЙ ПОКОЙ

Череп намеренно положили так, что его нельзя было не заметить. Кто-то пытался оградить жилище от враждебных духов, балуясь с черной магией, но Люгеру сразу же стало ясно, насколько жалкими были эти попытки. Стоило ему убрать череп из угла плохо замаскированной пентаграммы, и слабое заклятие, которое могло повредить человеку, но не демону, тотчас же распалось.