Люгер слишком устал, чтобы посвящать остаток ночи обсуждению женских достоинств Сегейлы и Ганглети. По его мнению, предок вел с ним какую-то невразумительную игру. Слот следил за стариком из-под полуопущенных век, ощущая гнет нарастающей тревоги и сожалея о том, что эта встреча вообще состоялась.

– Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? – вкрадчиво спросил Стервятник.

Люгер-старший проигнорировал этот вопрос.

– Прекрасное оружие, – сказал он, рассматривая земмурский меч, лежавший у Слота на коленях. – Эта игрушка из Фруат-Гойма. Далеко же ты забрался…

– Какого черта?!. – взревел Стервятник, теряя терпение, и осекся, в очередной раз наткнувшись на ледяную улыбку собеседника.

– Я тоже соскучился по тебе, мой мальчик. Ты мог быть более почтительным со своим отцом, – сказал старик с иронической укоризной. – Ах да, понимаю, издержки воспитания. Меня не было так долго… Кажется, ты интересовался судьбой молодой служанки? Ее изнасиловал и убил тот господин, который недавно свалился с крыши. Кстати, ты не знаешь, почему он совершил эту прискорбнейшую оплошность?

Улыбка и насмешливый тон Люгера-старшего бесили Стервятника, но он не мог послать старика к черту и прогнать его. Оставаясь в неведении, Слот не избавил бы от возможной опасности ни себя, ни Сегейлу.

– Кто еще находится в доме? – спросил он, не обращая внимания на последний вопрос, который, конечно же, был чисто риторическим.

– Их было двое. А теперь нас стало четверо. – Старик не изменил своей раздражающей привычке, продолжая говорить загадками. – Иди спать, – добавил он уже без улыбки. Его лицо вдруг сделалось пустым, как будто невидимая ладонь стерла с него всякое выражение.

Слот бросил взгляд в сторону Геллы, и старик понял его без слов.

– Она не убежит, – пообещал он изменившимся голосом, в котором было что-то пугающее. – Я побуду с ней… до утра.

И, как ни странно, Стервятник ему поверил. Кое-что убеждало лучше любых слов. Может быть, зов крови – тихий, но неодолимый.