Утешив свою возлюбленную, Стервятник отправился разыскивать сумасшедшую любительницу ночных прогулок. К тому времени крики прекратились, но Люгеру не пришлось искать долго: достаточно было выйти из дома и обогнуть восточное крыло.

Здесь он увидел женщину, застывшую над телом Хоммуса, и отметил про себя, что фигура у нее весьма и весьма соблазнительная. То есть именно такая, какой и должна быть фигура госпожи Геллы Ганглети, холившей и лелеявшей свой главный инструмент.

Перед мысленным взором Люгера тотчас же промелькнули бурные любовные сцены в ее спальне, в которых он некогда принимал самое деятельное участие. Воспоминания все еще были удивительно яркими. Стервятник с вожделением думал о своей бывшей любовнице. В этом он остался верен себе, а спустя несколько секунд убедился, что не ошибался и насчет Геллы.

Ветка хрустнула под его каблуком, и женщина стремительно обернулась. Увидев его, она сдавленно завыла, как будто перед нею возникло нечто более жуткое, чем призрак. Вначале он даже не узнал Геллу – она разительно изменилась в лице. Ее зрачки были расширены до предела, и возле глубоко запавших глаз залегли лиловые круги. Лицо, обтянутое сухой кожей, казалось деревянной маской; на нем почти не выделялись обескровленные губы. Вдобавок от Геллы исходил незнакомый приторный запах. Вблизи Люгер обратил внимание на то, что ее тело покрыто множеством царапин и шрамов; из свежих ран и сейчас сочилась кровь.

Он знал госпожу Ганглети как коварную, сильную, изощренную в интригах и опасную даму, но сейчас она была до смерти напугана чем-то. Очевидно, гибель Хоммуса стала еще одним звеном в цепи зловещих и таинственных событий. Возможно, даже последней каплей… Соблазн прикончить Геллу прямо здесь и сейчас был велик, однако Люгер вовремя одумался – теперь только Ганглети могла пролить свет на то, что происходило в поместье, пока хозяин отсутствовал.